— Что с ограблением сберкассы решили?
— Дело поручено Дуракам
— Каким еще «дуракам»?, — генерал впервые оторвал глаза от лежащей перед ним папки и грозно посмотрел на докладчика поверх очков.
— Так у нас между собой лучшую оперативно-следственную группу называют, товарищ генерал-майор. По первым буквам фамилий. Майор Соловьёв, капитан Громов, наш лучший оперативник и эксперт Верещагина Лариса Павловна. «Дураки» получается.
— В вашем дурдоме только дуракам и работать, полковник! Но это твое дело, кого назначать. Учти, за расследование ограбления ответишь погонами, понял?!
— Так точно, товарищ генерал!
—
Дело на контроле там, — генерал многозначительно указал толстым, как сарделька, пальцем в потрескавшийся белый потолок.
— Я понял. Разрешите идти?
— Иди. Завтра утром жду предварительные результаты. И последнее… Курсанты завтра из шкoлы милиции прибудут в Управление на стажировку. Прикрепи там к Дуракам твоим кого-нибудь. Пусть учатся.
— Есть!
Майор Соловьёв еще раз придирчиво осмотрел свое отражение в зеркале и поправил и без того безукоризненную укладку, после чего, наконец, соизволил обратить внимание на терпеливо ожидавших подчиненных
— Когда уже погода нормальная будет? С этим ветром на прическу столько времени уходит, а еще ведь и работать надо! Полковник ждет результаты к 19.00. Ему завтра генералу докладывать. Что там у нас?
Капитан Николай Громов открыл потрепанный блокнот и начал:
— Общая картина примерно понятна, товарищ майор. Вчера в 19:53 в сберкассу вошел мужчина. Оператор Тихонова сообщила ему, что через семь минут сберкасса закрывается и клиентов уже не обслуживает. Неизвестный вынул обрез кремниевой фузеи 17-го века калибром 20 миллиметров…
— Откуда такая точность?
— Он оставил ее на месте преступления, товарищ майор. Я продолжаю?
Соловьёв кивнул, попутно убрав замеченную только им пылинку с кителя
— … Так вот, вынул обрез фузеи и, наставив его на оператора Тихонову, потребовал деньги. Остальным сотрудницам сберкассы он приказал встать лицом к стене и не двигаться. Оператор Тихонова сложила деньги в сумме 7 тысяч 836 рублей в переданный преступником белый пакет с синим изображением Петропавловского собора в Ленинграде…
— И все влезло?, — удивился майор
— Влезло.
— Нужно провести следственный эксперимент и выяснить, действительно ли такая сумма может поместиться в пакете. Вы уверены, что персонал кассы ничего не прикарманил?
— Проверили уже, до 10000 влазит.
— Хм… Хороший пакет. Дальше!
— … Положила деньги и передала преступнику. В этот момент старший оператор Мокрушина пошевелилась, и неизвестный произвел выстрел в ее сторону…
— Занервничала что-ли?
— Никак нет! Описалась. И пошевелилась из-за возникшего в связи с этим состояния дискомфорта.
— Попал?
— Так это ж фузея древняя, товарищ майор. У нее разброс и в нормальном состоянии — ого-го, а тут обрез. Попал в стену в 29 сантиметрах выше головы Мокрушиной.
— То есть никто не пострадал? А чего тогда дело нам передали? Мы ж ерундой всякой не занимаемся!
— Это еще не все. Дело в том, что сберкасса находится на 1-м этаже жилого дома. И в смежной квартире есть кот.
— Какой еще на хрен кот?
— Обычный. Серый, полосатый. Кличка «Нейтрон»
— Почему «Нейтрон» выяснили?
— Так точно. Потому что толстый был.
— А нейтроны толстые что-ли?
— Не могу знать, товарищ майор. Но можно сделать запрос в Академию наук.
— Позже. Так что с котом?
— Кот сидел на шкафу у стены, смежной со сберкассой. Примерно в том месте, куда ударила пуля. Испугавшись удара в стену, кот спрыгнул со шкафа на голову гражданке Завалишиной. Она находилась в комнате вместе со своим сожителем, ранее судимым, гражданином Хряковым. Ну и… в общем Хряков умер.
— Ни хрена не понимаю! Почему умер?!
— Пикантный момент, товарищ майор. Тут дама, — Громов повернул голову в сторону Ларисы Верещагиной
— Не дама, а эксперт-криминалист! Говори!
— В общем, в момент выстрела, гражданка Завалишина имела противоестественную половую связь с гражданином Хряковым, заключавшуюся в непосредственном контакте полового органа пострадавшего и ротовой полости Завалишиной. При приземлении кота с выпущенными когтями на голову Завалишиной, последняя инстинктивно сжала челюсти и… откусила половой орган Хрякова. После чего впала в состояние аффекта, а гражданин Хряков, ранее судимый…
— За что, кстати?
— Статья 156. Он селедкой торговал и обвесил покупателя на 850 грамм, а тот оказался сотрудником ОБХСС. Селедка была конфискована в качестве вещдока по делу, но испортилась еще до суда.
— А-а, помню это дело! Я тогда как раз в ОБХСС заходил к приятелю. Вонища у них в здании была такая, хоть святых выноси. Так что с Хряковым?
— Умер от кровопотери. Завалишина задержана по обвинению в непредумышленном убийстве и оставлении без помощи.
— А кот?
— Что кот, товарищ майор?
— Ну в той квартире еще кто-то живет?
— Никак нет!
— И кто кота кормить будет? Сдохнет же, бедолага!
— Кота приютила старшая по дому гражданка Хрякова.
— Однофамилица?
— Жена погибшего, товарищ майор. Она, кстати, кота сразу в Ваську переименовала.
— Почему?
— Погибшего Василием звали.
— Хм. Странный способ почтить память.
— Я с ней разговаривала, — вступила Лариса, — Она объясняет свой поступок тем, что привыкла, когда Вася рядом, и теперь в ее жизни будет все по-прежнему. У нее не было половых контактов с погибшим мужем больше года, и с новым Васей тоже не будет. Но в отличие от старого Васи, новый не изменит. К тому же кот тоже кастрированный.
Майор хохотнул, но быстро снова принял серьезный вид.
— Вернемся к делу. Приметы преступника известны?
— Мало, — ответила Верещагина, — Серый прорезиненный плащ, черная шляпа, черные очки, на руках шерстяные перчатки, на ногах черные резиновые сапоги с надписью «СЭС». И воняло еще от него то ли дустом, то ли карбофосом…
— Карбофосом? Ну это к делу не относится. Дальше!
— После выстрела все помещение сберкассы заполнилось дымом, а когда он рассеялся, грабителя уже не было.
— Тревожной кнопкой не воспользовались?
— Ее не было, товарищ майор. Заведующий сберкассой гражданин Капустин самовольно демонтировал ее более месяца назад.
— Зачем?
— Для использования в качестве дверного звонка в своей новой кооперативной квартире. Возбуждено дело.
— По Серому плащу зацепки есть какие-то?
— Так точно! На прилавке были обнаружены две ворсинки с перчаток грабителя. Сейчас в лаборатории. Ребята обещали заключение через час сделать.
— И это все?
— Так точно!
— Да-а… Трудненькое дельце. Какие у нас еще дела, кстати?
— Ограбление оружейного отдела краеведческого музея позавчера и заявление некоей Клоповой о пропаже мужа. Муж — дезинфектор городской санэпидемстанции, отправился 3 дня назад травить мышей в тот же краеведческий музей и исчез. На работе также не появлялся, — доложил Громов
— Можно подумать об объединении этих двух дел…
— Так точно!
— Но в любом случае — это сейчас не важно! Подождет. Все усилия сосредоточить на сберкассе! Капитан, отработайте персонал сберкассы. Возможно, есть сообщники, наводчики. Начните с этой, как ее, Мокрушиной. Не исключено, что она описалась для отвода глаз.
— Я тоже об этом подумал. Есть!
— А ты, Лариса, как получишь результаты, займись ворсинками. Если понадобится — взаимодействуйте. Исполнять!
Николай с Ларисой вытянулись в струнку, четко развернулись и вышли из кабинета. А майор Соловьёв наконец-то получил возможность заняться собой. Он вынул из ящика стола пилку и начал старательно обрабатывать ноготь большого пальца на левой руке. Это успокаивало, но одна мысль все же не давала ему покоя: «Что-то я упустил! Что?»
— … Докладываю по сберкассе, товарищ генерал. Оперативно-следственные мероприятия, проведенные группой Соловьёва дали первые результаты. Анализ ворсинок, оставленных на месте преступления, показал, что они соответствуют полушерстяным перчаткам, произведенным Лысьвенской чулочно-перчаточной фабрикой в мае сего года. Партия № 735. Данная партия поступила на оптовую базу № 5 и была распределена по 8 магазинам города за неделю до ограбления. В данный момент капитан Громов производит опрос всех продавцов этих магазинов…
— Иголка в стоге сена
— Не думаю. Шансы есть, товарищ генерал. Мало кто покупает шерстяные перчатки в июле. Так что продавцы могли обратить внимание и запомнить покупателя.
— И что это нам даст?
— Словесный портрет и фоторобот.
— Отлично. Продолжайте.
— Кроме того, оператор Тихонова опознала очки преступника. Точно такие она купила 8 дней назад у цыганки на городском рынке. Личность цыганки установлена. Гражданка Лоляна Радо, безработная, занимается мелкой торговлей и попрошайничеством. При обыске у нее изъята партия из 83 очков, аналогичных тем, что были на преступнике.
— Допросили?
— Тут трудности возникли. Она внезапно забыла русский язык. Нужен переводчик. Помощь согласились оказать товарищи из Румынской туристической группы, знающие цыганский. Но нет никого, кто знает румынский. Правда один румынский товарищ знает шведский. Мы обратились к шведам, которые участвуют в строительстве фанерного комбината, но там никто не говорит по-русски. Зато все знают английский. Пригласили преподавателя английского из пединститута, но они со шведом друг друга не понимают. Обратились в интурист. Единственный экскурсовод со знанием разговорного английского вчера отмечал День взятия Бастилии и перебрал. Отправили за ним машину с медиком. Надеюсь, сумеет поставить его на ноги.
— Действуйте быстрее.
— Так точно!
— Что еще?
— Есть подозрения, что старший оператор Мокрушина действовала в сговоре с преступником и описалась для введения следствия в заблуждение. Эксперт Верещагина проводит следственный эксперимент.
— Каким образом?
— Мокрушину попросили выпить 3 литра воды. А специалист из судебно-психиатрического отдела пытается воссоздать для нее стрессовую ситуацию. Чтобы понять порог стресса, при котором она снова описается.
— Молодцы! Держите в курсе.
Майор Соловьёв сидел в своем кабинете, ожидая Громова с результатами опроса продавцов. В руках он держал грязно-серую папку с надписью «Дело», в которую был вложен журнал «Спортивная гимнастика». Занят майор был тем, что с блеском в глазах рассматривал фотографии мускулистых гимнастов в облегающих маечках. Дверь открылась без стука. Соловьёв резко захлопнул папку и придвинулся ближе к столу, чтобы капитан не заметил бугра в его штанах.
— Наконец-то!, — сурово воскликнул Соловьёв
— 36 продавцов, товарищ майор!, — извиняющимся тоном ответил Николай
— Ну хоть не зря?
— Не зря! За прошедшие 8 дней было реализовано всего 6 пар перчаток. Продавцы сумели вспомнить 4-х человек. Беременная женщина, еще одна женщина пенсионного возраста, молодой мужчина без особых примет, от которого пахло какой-то химией, и еще один мужчина. На вид 40 лет и главное — у него всего одна рука!
— А вот это интересно! Зачем однорукому 2 перчатки? Да еще в июле! Подозрительно!
— Я тоже сразу за этого типа уцепился, и кое-что уже нарыл. У нас в городе всего один кабинет протезирования, где числится 187 ампутантов. Из них тех, у кого только левая рука — 15. Под приметы, которые сообщили продавцы, подходит трое. Один сейчас в санатории в Судаке, у другого тоже железное алиби, а третий здесь, в городе.
— Отлично! Нашли? Задержали?
— Так точно. В кабинете у меня сидит.
— Нервничает?
— Да. Но я ему свой кубик Рубика дал, чтоб не скучал
— Еще бы не нервничал! Ты ведь понимаешь, какая схема, капитан? Человек надевает длинный широкий плащ и перчатки для чего? Правильно! Чтобы скрыть протез. Обрез преступник держал в левой руке, и у этого только левая. А после выстрела он обрез бросает! Почему? Улавливаешь?
— Потому что у него всего одна рука, и он не может унести и обрез, и пакет с деньгами одновременно?
— Точно! Все сходится!
— Ну у Вас и голова, товарищ майор! Ловко Вы!
— Еще бы!, — самодовольно улыбнулся Соловьёв, поправляя сползший на лоб локон, — Все! Коли его, Николай!
Майор потянулся было за папкой с журналом, но Громов уходить не спешил.
— Что-то еще?, — немного раздраженно спросил начальник
— Дело с исчезновением дезинфектора отвалилось.
В этот момент в кабинет вошла Лариса и, судя по ее цветущему виду, хорошие новости на сегодня не закончились.
— Есть новости по Мокрушиной!, — с порога радостно сообщила она
— По порядку давайте, — оборвал ее майор и вновь обратился к капитану, — Почему отвалилось?
— Вернулся к жене. Загулял мужик просто. Интрижка на стороне. Но сегодня утром явился с повинной. Еще и шубу норковую жене подарил, чтоб задобрить.
— Простила?
— Еще бы!, — ухмыльнулся Николай, — За такой царский подарок и не простить?
— Погоди-ка… А шуба такая сколько стоит?
— Понятия не имею.
— Лариса, не в курсе?
— Не меньше тыщи, товарищ майор.
— А зарплата у него сколько?
— 120—130 наверное.
— И откуда у него такие бабки на шубу, интересно? — задумался было Соловьёв, но через секунду тряхнул головой, — Да плевать! Не наш профиль. Пусть ОБХСС этим занимается, если охота. А вот у тебя, Лариса, откуда такая шуба, интересно?
Эксперт Верещагина густо покраснела, вспомнив, КАК она заработала на свою норку. Дело было в прошлом году, когда она поехала по профсоюзной путевке на бальнеологический курорт в Цхалтубо. В первый же вечер познакомилась с красивым грузином. Вечер с вином в ресторане закончился в ее номере. А после бурной ночи, результатом которой стало саднящее анальное отверстие Ларисы, она нашла на тумбочке у кровати скомканную 25-ти рублевку. Это были большие деньги. Да и задница к обеду почти прошла. Поэтому вечером Лариса сама нашла того грузина и поинтересовалась, нет ли у него столь же симпатичных и щедрых друзей. Друзья нашлись, а у тех — другие друзья. В итоге вернулась Лариса с курорта с натруженным до мозолей очком, но зато больше, чем с тысячей рублей в кармане.
— Так я одна живу, товарищ майор. Особо не трачусь. Скопила вот…
— Да шучу я. Не напрягайся. Что у тебя по делу?
— Как психиатр не старался, Мокрушина так и не описалась. Вот заключения его и уролога. По первому — отличная стрессоустойчивость, по второму — здоровый и крепкий сфинктер мочевого пузыря. А значит…
— … А значит, она вполне могла быть соучастницей однорукого и непроизвольное мочеиспускание просто сымитировала!, — закончил за нее Соловьёв, — Николай, после инвалида бери Мокрушину в оборот. Нужно проследить их связи. А ты, Лариса, возьми анализ мочи Мокрушиной. Возможно, найдешь что-то интересное. Все! Свободны!
Степан Васильевич Кулагин понуро сидел за столом в кабинете старшего оперуполномоченного Громова. Перед ним лежал собранный кубик Рубика. «Черт! КАК?!?!», — пронеслось в голове капитана, когда он вошел в кабинет и первым делом увидел головоломку. Но размышлять на эту тему сейчас ему не хотелось. Были дела поважнее.
Допрос подозреваемого он проводил со знанием дела, чай не первый раз, и даже не сотый. Отвлекала только стенографистка Наташа, скромно сидевшая в углу на стульчике и ведущая записи для протокола. Юбка у нее была слишком короткой, а ноги были немного разведены, чтобы удобней было держать блокнот. Колготок на ней не было, и назойливо белевшие под юбкой трусики девушки сильно отвлекали Николая. Тем не менее, несмотря на такие препятствия, он узнал у Кулагина все, что хотел. Что жил он плохо, на пенсию по инвалидности и случайные приработки. А значит, был мотив. Что алиби на день преступления у него не было. А главное — что со слов Кулагина у него не было резиновых сапог! Чушь! У какого нормального человека нет резиновых сапог?! Когда осенью на улицах такая грязища! Значит врет. Сапоги были, но он их выкинул, избавляясь от улик. Закончив допрос, капитан крикнул дежурного, и тот увел подозреваемого в КПЗ. А Николай, оставшись с Наташей наедине, первым делом набрал номер начальника. Коротко доложил о допросе, а потом обратился с просьбой:
— Товарищ майор, есть еще зацепки! Нужно поднять на ноги всю милицию города. Проверить свалки, подвалы, бюро находок, опросить бомжей. Надо обязательно найти черные резиновые сапоги 42-го размера с надписью «СЭС». Надпись может быть смыта. Если найдем — припрем однорукого к стенке.
— …
— Да Вы понимаете, он сказал, что САПОГ У НЕГО НЕТ!
— …
— Вот и я так подумал. Передадите полковнику?
— …
— Спасибо.
Он повесил трубку и обратился к стажерке:
— Вот скажи мне, курсант Орлова, чему тебя в шкoле милиции научили? Только протоколы вести?
— Никак нет, товарищ капитан, — тихо сказала Наташа, подобравшись и, наконец, сведя ноги вместе.
— А учили тебя обращать внимание на детали?
— Какие детали?
— Ха! Ты обратила внимание на его ноги?
— Д-да
— И что на них было надето?
— Ботинки?, — неуверенно ответила девушка
— Вот именно, что ботинки!, — с торжеством воскликнул Громов, — А ты пробовала шнурки одной рукой завязать?
— Не-ет. Точно! А он же один живет. Как он их завязывает?
— В том и вопрос! Кто-то помогает? Возможно. Но почему он это скрыл? Или все-таки можно завязать. Надо проверить! И прямо сейчас.
Он развернулся лицом к стажерке и выставил вперед ногу в фирменном ботинке. Развязал шнурок, а потом минут пять пытался его снова завязать.
— Не выходит. Ну-ка ты попробуй! У тебя пальцы половчее должны быть. Двигай сюда.
Наташа живо подскочила к капитану и опустилась перед ним на корточки, для большей устойчивости снова разведя коленки. Она старательно пыталась завязать шнурок то левой, то право рукой, а Николай бессовестно рассматривал ее голые ножки и открытые взору трусики. Шнурок завязать не удалось, зато у капитана случилась жесточайшая эрекция. И с этим нужно было срочно что-то делать.
— Достаточно, курсант. Мы поняли, что это невозможно.
Девушка попыталась встать, но Громов остановил ее, нажав на плечо.
— Подожди. Есть еще кое что… Ты ведь ознакомилась с делом по сберкассе?
— Так точно!
— Значит, знаешь, что там было еще непредумышленное убийство?
Девушка покраснела до корней волос и кивнула.
— Или оно было предумышленным? Меня вот что настораживает… Откушенный Завалишиной фрагмент полового органа в напряженном состоянии имел длину 12—13 сантиметров. Эксперты выяснили. Но неужели возможно погрузить половой орган в ротовую полость на такую глубину? А?
— Я н-не знаю, — дико смущаясь ответила Наташа
— И я не знаю. Надо проверить. Так, где у нас линейка?
Он повернулся и взял со стола деревянную линейку и фломастер.
— Расстегивай ширинку и доставай мой член.
— Я?!
— А здесь еще кто-то есть? Будем проводить следственный эксперимент!
— Но, товарищ капитан!, — в отчаянии воскликнула девушка
— Послушайте, курсант!, — официальным начальственным тоном произнес Николай, — Такие эксперименты — неотъемлемая часть работы оперативника! И они нередко бывают очень неприятными. Но это не дает нам повода не проводить их! Понятно?! Я могу пригласить эксперта Верещагину, но она УЖЕ работает в нашем управлении. А вот направим ли мы в твою шкoлу милиции запрос на тебя после окончания учебы — зависит от тебя! Так что выполняй приказ!
Дрожащими пальчиками девушка расстегнула ширинку капитана, стянула вниз резинку его трусов и вытащила наружу здоровенный толстый напряженный член. Николай тут же приложил к нему линейку и сделал отметку фломастером на уровне 13 сантиметров от головки.
— Теперь возьми его в рот до отметки.
С первого раза ей удалось взять член в рот сантиметров на 7—8. Но она поперхнулась и отпрянула назад.
— Еще попробуй. Расслабься. Будь профессионалом!
Вторая и третья попытки были более удачными, но глубже 10 сантиметров дело не двигалось.
— Попробуй враскачку. Вверх-вниз. И с каждым разом старайся побольше погрузить его. Давай. У тебя получится.
Наташа очень старалась. Похоже, она действительно думала, что это только работа. А Николая кололи угрызения совести, что он сейчас банально трахает стажерку «противоестественным способом». Но возбуждение быстро охватило капитана целиком, и он думал уже только о том, как не кончать подольше. Однако вскоре сдерживаться он уже не мог.
— Да-а-а, ты сделала это-о-о-о!!! , — взвыл он, надавив Наташе на затылок и погрузив в нее свой ствол на пару сантиметров ниже отметки.
Он увидел, как побагровели ее пухлые щечки, когда она начала судорожно сглатывать изливаемую в нее сперму. Но отпустил лишь когда поток его семени иссяк.
— Извините, курсант. Ничего не мог с собой сделать. Физиология!
Глаза девушки были полны слез. Она растеряно моргала ими, а ее милое личико выражало одновременно стыд, страх, гнев и неуверенность. В таком состоянии она могла натворить глупостей, поэтому Громов начал забалтывать ее, давя напором:
— Но самое главное, мы узнали, что это возможно! 13 сантиметров — возможно! Ты понимаешь, что это значит!? Нет!? Черт! Да это доказывает, что произошедшее в квартире Завалишиной и в сберкассе взаимосвязаны сильнее, чем мы думали! Неужели ты не улавливаешь связи?!
Все это время Николай сам лихорадочно думал, как эти дела могут быть связаны. Но так ничего и не придумав, выкрутился весьма элегантно.
— Очень жаль, курсант, что не понимаешь! Это же азы криминалистики! Ты уверена, что выбрала правильную профессию? Но ничего, не отчаивайся. Иди сейчас домой и подумай. Завтра доложишь. Смир-рно! Завтра в 9: 00 жду с докладом! И никому ни слова! Не должно быть никакой утечки информации о наших следственных действиях, пока дело не передадут в суд. Кру-угом! Шагом марш!
Наташа вышла. Она была совершенно ошеломлена произошедшим. Мысли путались, и одна из них была совершенно непостижимой: почему намокли ее трусики?
Майор Соловьёв крутился вечером дома перед зеркалом во французских кружевных трусиках, когда его отвлек телефонный звонок. Трусики эти ему подарил тот самый приятель из ОБХСС. Он специализировался на фарцовщиках и частенько присваивал себе вещдоки. Майор снял трубку и недовольно спросил:
— Алло?
На другом конце провода был капитан Громов
— Докладываю, товарищ майор! Подняли по тревоге весь личный состав милиции города. И нашли! И сапоги, и плащ, и шляпу, и очки. Все было сложено в белый пакет с Петропавловским собором. Пакет обнаружил сержант… этот… Как там его?… Г… Га… Забыл фамилию!… Неважно… на городской свалке. Откуда его туда привезли — установить не удалось. Но есть кое-что другое! И на сапогах, и на плаще были инвентарные номера городской СЭС. По ним удалось установить, что вещи принадлежали тому самому Клопову, который пропадал, а потом нашелся.
— Вот как? И что Клопов?
— Сообщил, что за два дня до ограбления он действительно был направлен в краеведческий музей для травли мышей. Но работу закончить не успел, и оставил вещи в подсобном помещении музея. А сам направился к своей любовнице, гражданке Балалайкиной. Допросить ее?
— Зачем? Пусть вопросами морального разложения своих сотрудников в СЭС занимаются. Местком им на что? И так все ясно. Однорукий пробрался в музей, украл фузею, и заодно прихватил плащ с сапогами.
— Есть одно «но». Сапоги 41-го размера, а у однорукого — 42-й. Но я попросил провести телесный осмотр подозреваемого. И знаете что?
— Не томи, капитан!
— На мизинцах обеих ног у него мозоли!
— Что и требовалось доказать!
— Я конечно сразу помчался в управление и еще раз допросил Кулагина. Он объяснил мозоли тем, что носит ботинки 41-го размера. Купил их месяц назад, потому что 42-го в продаже не было. Но накануне-то были! Я проверял. Так почему он купил ботинки в тот день, а не на день раньше? Начал думать, но тут вспомнил о протоколе обыска в комнате Кулагина. У него живут 2 ручные мыши! Вы понимаете?!
— Так-так, — оживился майор, ухватившись за ниточку, — А Клопов этот единственный специалист по мышам в СЭС?
— Да, товарищ майор!!! Гениально, правда?!
— Итак, Кулагин выследил Клопова, узнал, что тот единственный специалист по мышам. Мыши размножаются быстро. Значит, где-то полгода назад он запустил мышей в подвал музея. Подождал, когда они расплодятся, и приступил к непосредственной подготовке. Купил ботинки на размер меньше, чтобы набить мозоли. И стал ждать, когда Клопова отправят их травить. Работы у него нет, значит ему ничего не мешало околачиваться возле музея и ждать. И вот Клопов появляется. Кулагин знает, что мышей много, и за день с ними не справиться. Так и вышло. Преступник проникает в музей в конце дня и прячется где-то. Ночью похищает фузею и вещи Клопова. Зачем? Да ведь тогда все улики будут на этого Клопова указывать. После этого ждет сигнала Мокрушиной. Она сообщает, что в кассе скопилась приличная сумма, и Кулагин идет на дело.
— Уверен, что все так и было. Ну, каков он, этот однорукий?
— МАТЕРЫЙ, ГАД!!!
— Криминальный гений!
— Но мы его раскрыли!
— Осталось только признательные показания получить. А он в отказ ушел. Не колется.
— Справишься, капитан. Но на всякий случай пока не поздравляю. Отбой.
Майор положил трубку и снова вернулся к зеркалу. Трусики ему шли. А что если чулки добавить? Он улыбнулся и потянулся к пакету с чулками…
«Дураки» вместе с Наташей сидели за столом в кабинете майора и хмуро молчали. Дело, еще вчера казавшееся раскрытым, приобрело новый, неожиданный оборот. Началось все с результатов анализов Мокрушиной. В ее моче лаборанты обнаружили следы распада виски. АМЕРИКАНСКОГО виски! Употребленного за день до преступления. Но это оказалось только вершиной айсберга. Судмедэксперт, подписывающий заключение вспомнил, что видел такой же виски в квартире Завалишиной, когда проводил освидетельствование оскопленного Хрякова. Точнее — пустую бутылку. Вспомнил и доложил Ларисе. Та — Громову. Николай в свою очередь припомнил, что кота Завалишиной до переименования звали Нейтроном. И на всякий случай навел справки. Выяснилось, что Завалишина работала делопроизводителем в режимном Институте ядерных исследований и мела зарплату в 90 рублей. Так откуда у нее деньги на виски? И где она его взяла? В магазинах такого не продают, даже в «Березках». Тишину нарушил майор.
— Недооценили мы с вами однорукого, товарищи! Проморгали! Боюсь, дело придется передать в КГБ. Ведь тут пахнет целой шпионской сетью западной разведки! И Кулагин — глава этой шайки, резидент! Смотрите сами. Как, говорите, он руку потерял?
— В 67-м во время Арабо-Израильской войны был младшим военным советником в Египте. Во время наступления израильтян попал под авианалет и был посчитан убитым. На деле — тяжело ранен. Израильтяне его подобрали, вылечили и передали советской стороне, — пояснил Николай.
— Тогда его и завербовали! Вернувшись в Союз, сначала затихарился, а затем начал налаживать контакты. Завербовал Завалишину, работающую в режимном институте, с целью получения секретных сведений. Потом Мокрушину. И весь этот цирк с ограблением сберкассы был затеян с одной целью — убийство Хрякова! Ведь кто может доказать, что кот спрыгнул на Завалишину в момент выстрела? Что ей мешало после убийства посадить себе кота на голову и разозлить, чтоб он в нее вцепился? И, кстати, понятно тогда, откуда виски. Хозяева американские подачку кинули.
— Но зачем им Хрякова убивать?, — подала голос Наташа
Сегодня она уже не испытывала робости в присутствии старших коллег. Причиной тому была переполнявшая ее гордость за то, что именно благодаря ей удалось переквалифицировать дело Хрякова с непредумышленного на умышленное убийство. Так она по крайне мере думала.
Утром она вошла, как было приказано, в кабинет Громова и, сбиваясь от волнения, поделилась своими умозаключениями.
— Я думала над Вашим заданием, товарищ капитан, и вот что подумала. Вчера, когда мы проводили следственный эксперимент Ваш… этот… ну-у…
— Возьми себя в руки, курсант! Будь профессионалом! Что ты блеешь, как шкoльница? А что будет, когда ты будешь расследовать убийство посредством введения бутылки из-под шампанского в задний проход? Было у меня такое… Говори четко!
— Так точно! Так вот… Ваш член был напряжен. И мне с трудом удалось ввести его в себя на 13 сантиметров. И он при этом в горло мне уперся. Я бы не смогла его укусить, у меня челюсти свело!
— К чему ты клонишь?
— Вот я и подумала, а что если у Хрякова в момент убийства член не был напряжен? Ведь в расслабленном состоянии его легко было бы взять в рот целиком и откусить! И потом спокойно ждать, пока он истечет кровью. А затем сослаться на состояние аффекта. Вот!
— Умница, курсант Орлова! Вот теперь я вижу, что из тебя получится настоящий опер! Доложу о тебе и твоих успехах майору Соловьёву.
— Рада стараться, товарищ капитан!, — радостно отчеканила она, но капитан разглядел в ее глазах застывший немой вопрос
— Что-то еще?
— Да. А разве можно засунуть в задний проход бутылку из-под шампанского?
— Некоторым это удавалось. И кое-кто даже получает от этого удовольствие
— Удовольствие? Фу!
— Согласен, бутылка — это перебор. А вот от мужского члена многие получают удовольствие.
— Но это же уголовно наказуемо! Мужеложство!
— А я не о мужчинах говорю. Многим женщинам это тоже нравится, и преступлением не является.
— Не может быть! Представить себе не могу.
— А и не надо представлять. Ты философию изучаешь? Какие есть методы познания?
— Не помню.
— Подскажу: теоретические и эмпирические…
— Точно, вспомнила!
— Молодец. Для нас же, как для сотрудников правоохранительных органов, главным является эмпирический метод. А главным инструментом этого метода — опыт. Ты никогда не сможешь составить верного суждения о чем либо, пока не попробуешь. Я вижу, что в этой области, которую мы обсуждаем, у тебя большой пробел. Ладно, помогу тебе… Сбегай в лабораторию и принеси вазелин.
— Зачем?
— Будем заполнять пробел. А как ты хотела? Вот к примеру, пришла к тебе пострадавшая, написавшая заявление об изнасиловании в задний проход. На слово ей поверишь? Или, выслушав все обстоятельства и исходя из собственного опыта, сможешь безошибочно определить: действительно ли ее изнасиловали, или она хотела этого сама? Так что бегом за вазелином! У нас до совещания меньше часа. Потом сама будешь благодарить. Был бы у меня такой наставник, как у тебя, я бы уже подполковником давно был.
Она обернулась минут за 5. Закрыла по просьбе Николая дверь на ключ, подошла к нему и протянула баночку с вазелином.
— Вот… Что мне делать?
— Встань к столу и ляг на него грудью
Она послушно приняла требуемую позу. Громов подошел к ней сзади и медленно задрал узкую короткую форменную юбку на пояс
— Не носишь колготок?, — спросил он, погладив Наташу по оттопыренной попке в белых хабэшных трусиках
— Нет, а надо?
— Нет-нет. Так даже лучше, — он ухватился за резинку ее трусов и стянул их плавным движением до колен. Дальше они упали к ногам сами.
— У тебя красивая попа, курсант
— Не говорите так, я стесняюсь.
— Привыкай. Стеснительность настоящего опера не красит.
Капитан начал нежно мять булочки стажерки, одновременно свободной рукой избавляясь от штанов. Прошелся и по ее промежности, отметив, что плоть между складками скрытой густой растительностью щелки увлажнена.
— Расслабься. Вначале может быть немного больно, но ты быстро привыкнешь, — ласково говорил он, сдабривая анус Наташи хорошей порцией вазелина
— А как Вы думаете, Лариса Павловна тоже… этот опыт проводила?
— Разумеется!, — осклабился Николай.
Он частенько потрахивал Ларису после трудного рабочего дня. У них это называлось «снять нагрузку». Почему Лариса предпочитала снимать нагрузку с ним, а не со своим мужем, Николай не думал. Зачем? Подобные рассуждения угнетали его. Так вот, после очередного отпуска Ларисы в прошлом году, ее словно подменили. Она хотела трахаться только в зад. Почему? Да не пофиг ли! Всех устраивает — и ладно.
Приставив головку члена к девственной дырочки стажерки, Николай чуть надавил, введя внутрь лишь самый кончик и остановился, давая той привыкнуть к ощущениям.
— Ну как?
— Пока терпимо.
Громов вошел чуть глубже. Девушка ойкнула, ее сфинктер сократился и вытолкнул головку обратно.
— Так больно?
— Нет, просто непривычно, товарищ капитан.
— Расслабься.
— Я постараюсь.
Со второй попытки он сразу ввел внутрь грибок своей головки целиком. Наташа вскрикнула и напряглась, но вытолкнуть инородное тело у нее уже не вышло.
— Сейчас подождем немного. Не двигайся.
Через минуту она сама попросила его продолжать.
— Кажется, я привыкла… А много еще осталось?
— Почти весь, но самое трудное уже позади, — и он начал по сантиметру вводить свое достоинство в прямую кишку стажерки, пока член не скрылся внутри целиком.
— Вот и все. Весь вошел. Достать или подвигать немного, чтобы ты больше привыкла? Сильно больно?
— Терпимо. Подвигайте…
— Хорошо… А знаешь что? Можешь поласкать себя рукой между ножек, тогда легче будет.
— Правда?
— Точно!
— Хорошо, попробую…
Через минуту Николай уже размеренно и с полной амплитудой трахал Наташу в попу, а она не только ожесточенно дрочила себе, но и умудрялась подмахивать капитану задом. И даже кончила первой, протяжно запищав и задрожав всем телом. Громов разрядился следом. Да такой кайф испытал, что аж в глазах потемнело.
— А что еще будем изучать?, — спросила девушка немного погодя, натягивая трусы.
— Ну-у… Знаешь, что такое проституция?
— Конечно, мы изучали!
— Не изжили, к сожалению, до конца еще это постыдное явление. А знаешь, как мы их ловим?
— Нет.
— Внедряем сотрудниц посимпатичнее, вроде тебя (Наташа кокетливо улыбнулась), в ряды этих жриц любви, а затем ловим с поличным. Вот этим и займемся в следующий раз. Попробуешь себя в роли проститутки. Но чтоб все правдоподобно выглядело. Все их, так называемые, услуги придется освоить. Манеру поведения, одежду.
— А когда?
— Да завтра и начнем. Только здесь неудобно будет. Хм-м-м… А знаешь что? Я же один живу, в отдельной квартире. Завтра после работы вместе и поедем. А послезавтра я тебя на работу привезу. Идет?
— То есть на всю ночь?
— А как иначе? Погружаться в образ — так по полной. И еще… Вещи с собой захвати понеприличней, чтобы переодеться потом. Юбку покороче, белье… Да что я тебе объясняю? Ты девушка — лучше знаешь.
— Я поняла, товарищ капитан.
— Отлично. Тогда идем на совещание. Попа-то не болит?
— Немного. Жить можно. Но только, товарищ капитан, я еще это… девственница
— А вот это плохо. Проституток-девственниц не бывает. Значит, придется завтра и эту проблему решить
— Но зачем им Хрякова убивать?, — подала голос Наташа
— Хороший вопрос. И это нам предстоит выяснить! А уж потом передавать дело в КГБ. Полностью расследованное, на блюдечке с голубой каемочкой. Пусть знают, как мы работать умеем! Капитан Громов, землю ройте, но найдите на этого Хрякова все, что можно. И с женой его поработайте.
— Разрешите мне с товарищем капитаном, товарищ майор, — с надеждой попросила Орлова
— Нет, товарищ курсант. Вы вместе с экспертом Верещагиной отправитесь в архив. Хоть до утра там сидите, но отыщите мне информацию! Если Завалишина или Мокрушина хоть раз по нашему ведомству засветились, я должен это знать!
— Ну пойдем, Лена, — обреченно выдохнула Лариса, которую совсем не радовала перспектива сидеть до утра в пыльном архиве.
Громов покинул кабинет начальника вместе с женщинами, после чего их пути разошлись в разные стороны. А Майор Соловьёв, оставшись один, вынул синюю баночку Nivеа, и начал тщательно втирать увлажняющий крем в руки. Его приятелю из ОБХСС не нравилась грубая кожа на руках, и майору очень не хотелось ударить в грязь лицом. Он только-только закончил, как появился дежурный и доложил:
— Товарищ майор, к Вам сержант Клапш. Говорит по важному делу. Приглашать?
— Какой еще сержант?
— Тот самый, который сапоги на свалке нашел.
— А-а… Ну тогда пускай.
Дежурный вышел, а через пару секунд появился высокий, с квадратным лицом и светлыми волосами милиционер с погонами сержанта. Вид он имел молодцеватый, и в другой ситуации майор не упустил бы возможности пообщаться с ним подольше. Но сейчас ситуация была другая. Дело в том, что от сержанта исходил густой, вызывающий резь в глазах СМРАД. Майор поморщился и брезгливо спросил:
— Чего тебе?
— Разрешите доложить, тыщ майор, сержант Клапш!
— Что за фамилия такая?
— Прибалтийская, тыщ майор
— А сюда как занесло?
— Дедушка перед войной сюда переехал.
— По своей воле что-ли?, — усмехнулся Соловьёв, — Ну-ну… Так чего тебе?
— Тыщ майор, я сапоги и другие вещи на свалке нашел…
— Это я уже знаю. Молодец. И?
— Но потом дома подумал, что эта находка будет более полезной, если узнать, откуда они на свалку попали.
— Та-ак…
— Сегодня у меня выходной, и я решил с самого утра снова вернуться на свалку. Я помнил то место, где пакет был. Пришлось покопаться конечно…
— Это я чую, — снова поморщился майор
— … Даже с головой пришлось в мусор лезть, но зато вот!, — и сержант торжественно извлек из планшетки несколько замызганных бумажек, — Это бланки из сберкассы. Той самой, которую ограбили. Их там полно было. И были они в той же куче, что и пакет!
— И что это значит?, — спросил майор, мысли которого были заняты совсем другим
Сержант же решил, что это проверка его сообразительности и, как на экзамене, ответил:
— Это означает, что преступник выбросил одежду в мусорный бак рядом со сберкассой!
— Естественно, — авторитетно сказал Соловьёв, а сам подумал: «Хм! А сержант не дурак! И симпатичный… Надо будет присмотреться к нему. Отмыть только сначала», но вслух добавил: — Хорошая работа, сержант!
— Разрешите вопрос, тыщ майор?
— Давай
— Наш ротный сказал, что тому, кто отличится, могут звание повысить…
— Могут. Прибавки к зарплате захотелось, сержант Клапш? На девушек не хватает?
— Клапш… Буква Шэ… Шура… Почему сразу на девушек? Я с девушками не общаюсь. Скучно. Но прибавка не помешала бы
Майор сразу повеселел.
— А кому помешает? Ну, сержант Кла-п-ш… По имени-то как тебя?
— Ро-ома
— Будет тебе повышение, сержант Клапш Рома! Мечты-то сбываются, а?, — майор игриво подмигнул молодцу, — Сегодня же рапорт напишу. И еще вижу, что парень ты толковый. И серьезный, раз с девушками не общаешься. Так что попробую тебя в свой отдел перевести.
Мадам Хрякова совсем не производила впечатления убитой горем вдовушки. Она встретила Громова в коротком цветастом халатике и слегка навеселе. Проводила его в комнату, подняла кота с кресла, села на его место, а потом положила полосатого убийцу себе на колени, прикрыв голые ножки. Рядом с креслом на сервировочном столике капитан заметил початую бутылку портвейна «777» и полупустой бокал
— Слушаю Вас, товарищ милиционер, — кокетливо улыбаясь, обратилась она к визитеру
— Пришел к Вам поговорить о Вашем муже.
— А что с ним? Неужто ожил? Вы, кстати, когда тело его вернете? Чтоб похоронить уже, да забыть об этом?
— Вернем, когда кончится следствие. А вот как скоро оно закончится — зависит в том числе от того, насколько откровенны Вы со мной будете сейчас.
— О-о, офицер! Я могу быть ОЧЕНЬ откровенной!, — женщина согнала кота и картинно погладила себя по бедрам.
Она явно флиртовала с ним. И Николай был бы не прочь поддаться этому флирту, но дело было важнее
— Тогда скажите. Ваш муж работал слесарем в ЖЭКе. Вы — домохозяйка. Зарплата у него небольшая, но по Вашей квартире этого не скажешь. На что жили?
— А причем тут зарплата? Он же слесарем был. Люди у нас благодарные. Сами понимаете: кто рупь даст, кто трешку. И не пил при этом.
— А кроме работы чем он еще занимался?
— Женщин любил. Всех, кроме меня.
— С кем конкретно он встречался?
— Знаете, капитан, — с придыханием начала хозяйка, подавшись вперед и продемонстрировав свои полные груди в вырезе халата, — У меня год мужика не было!
— Это к делу не относится
— Вы так думаете? А по-моему очень даже относится! У меня год мужика не было, а тут приходит такой красавец, высокий, крепкий, в форме… О чем, по-вашему, бедная одинокая женщина может в такой ситуации думать? А Вы мне тут вопросы такие сложные задаете…
Она томно закатила глаза и медленно раздвинула ноги. Трусов на ней не было. И капитан не устоял. Подошел к ней сзади и положил руки на плечи
— Может легкий массаж поможет?
— А может без пролога обойдемся? Может вы просто снимете с меня халат и… хи-хи… надругаетесь надо мной? Я не против.
Прежде чем вернуться к работе, капитану пришлось «надругаться» над Хряковой трижды. Такой страсти он давно не видел. Ему даже не приходилось ничего делать! Сначала она жадно отсосала у него. И не выпускала члена изо рта, пока тот снова не пришел в боевое состояние. Добившись желаемого результата, она со звериным рыком повалила его на пол, раздела, обрывая пуговицы, и оседлала. Скачка получилась безумная. Безутешная вдова буквально вбивала капитана в пол своей пышной задницей, насаживаясь на его член и громко вскрикивая при каждом движении. А кончая, издала истошный победный вой. После полученного оргазма, почти без паузы, она встала раком к креслу:
— Теперь в зад! Хочу во все дырки получить. И похуй — можешь порвать там все!
Уговаривать Громова было не нужно. После Наташиной, задница Хряковой казалась не такой тугой, но все же достаточно плотно обхватывала офицерский член. Так что долго капитан не продержался, и вскоре начал бурно извергаться в задний проход хозяйки. Удивительно, но той тоже удалось кончить, причем не прибегая к мануальной стимуляции своего клитора.
Позже, голая, потная и изможденная парочка лежала на полу. Громов курил, стряхивая пепел прямо на пол рядом с собой.
— Ты просто дикая, — наконец нарушил он тишину
— Еще бы! Повоздерживайся-ка с моё! Так что ты там хотел узнать? С кем он встречался? Я ж не дура, все замечала, знаю… Про шлюху Завалишину ты в курсе. А еще, похоже, всю сберкассу поебывал. Он там часто бывал. Все чинил что-то. Не пойму только, и что они все в нем находили? Хотя бабы — существа загадочные, по себе знаю. Их не поймешь.
— А с иностранками встречался?
— На хер он им сдался? Не замечала.
— А тебя почему игнорировал?
— Так вышло. После суда он честным решил стать. С условным сроком его на работу никуда не брали, слесарем только мог устроиться. Денег не было, взяток он первое время не брал. И однажды заглянула я в пустой холодильник и психанула. Полез он ко мне в постели, а я говорю: «Не дам! Мужику бы дала, а ты не мужик, раз семью обеспечить не можешь». Начали скандалить. И в конце он заявляет: «Мужика хочешь? Будет тебе мужик! Увидишь! Но я тебя трахать не буду, пока сама ко мне на коленях не приползешь с извинениями». И ведь не обманул! Начал взятки брать, деньги домой приносить. Зажили хорошо. Но шпилить меня тоже перестал. А мне унижаться перед ним гордость не позволяла. Такие вот дела… Ну что, капитан, отдохнул? Может еще разок?
— Прости, и так задержался. В ЖЭК еще надо зайти. В другой раз.
— Ловлю на слове
Эксперт-криминалист Верещагина и курсант-стажер Орлова уже 6 часов добросовестно шерстили картотеки и дела в архиве, но так ничего не нашли. Лариса отодвинула от себя очередную папку, выдохнула, откинулась на спинку стула и с наслаждением вытянула ноги:
— Все, Лен, шабаш! Бесполезное занятие. Раз до сих пор не нашли, то и не найдем.
— Вы думаете? И что делать?
— Домой уже поздно ехать, транспорт не ходит. Да и Соловьёв не поймет, если мы отвалим. Так что тут заночуем. Поболтаем.
— Давайте.
— Ты чего так с Громовым ехать хотела-то?
— Ну, он лучший оперативник. И я вроде тоже хочу…
— Оперативником стать? Глупости. Неблагодарная работа. Чего он там тебе напел?
— Ничего. Просто рассказывает всякое, объясняет, и следственный эксперимент вместе проводили… Интересно.
— Какой еще эксперимент?
— Товарищ капитан сказал, что это закрытая информация до суда.
— Да брось! Мы же в одной группе работаем, по одному делу. Мне можешь сказать
И Лена сбивчиво поведала коллеге все, закончив словами: «А завтра он мне будет помогать в образ проститутки вживаться, чтоб внедриться смогла, если надо…»
После этих слов Лариса не выдержала и заржала до слез. С трудом успокоившись, она сказала:
— Ну и дура же ты, Ленка! Он же исп…
Она осеклась, встретившись с искренне непонимающим взглядом стажерки. И тут же решила. Раз девочка настолько глупа, что принимает «наставничество» Громова всерьез, так почему бы и ей этим не воспользоваться?
— Почему дура?
— Да шучу я, расслабься. Решила тебя высмеять, чтоб ты от этой идеи отказалась. Но вижу, что девушка ты серьезная, сама принимаешь решения, и таким образом тебя не сбить. Поэтому тоже серьезно скажу: ты экспертом, как я, не думала стать?
— Вообще-то нет. Мне кажется, это скучно. Анализы всякие, экспертизы.
— Скучно?! Да ты что!!! , — «возмутилась» Лариса и прочла целую лекцию о важности и интересности работы эксперта, закончив так: — Да если хочешь знать, опера всегда можно заменить, а без хорошего эксперта все дела или встанут, или развалятся!
— Но этому же учиться надо. А нам в шкoле мало про это дают.
— Конечно надо. Но опыту, как и у оперов, не научишься! Его приобретать надо. Сейчас покажу пример. Закрой глаза.
Наташа с готовностью подчинилась. Лариса сунула руку в трусы и смочила указательный палец в своей уже намокшей от предвкушения вагине. А потом сунула этот палец стажерке в рот.
— Что это?
— М-м… Чуть соленое и что-то очень знакомое… Не знаю. А что?
— Это секреторные выделения из моего влагалища.
Орлова густо покраснела и машинально вытерла губы рукавом.
— Брезгуешь? А зря! То, что я тебе дала — не самое страшное. Иногда и мочу приходится пробовать на язык
— Фу-у!
— Да. Знаешь, какие случаи бывают? Иногда нужно срочно дать хотя бы предварительное заключение, а анализ занимает часы. Но опытный эксперт способен на месте на вкус определить по моче, употреблял ли человек алкоголь или наркотики, к примеру. Где такому научат?
— Но это же противно!
— Не противней, чем половой член в рот брать. Но делать это приходится гораздо реже.
— Ой! А что, часто придется член в рот брать?
— Тебе — да. Красотой тебя бог не обделил, а значит, тебя точно на борьбу с проституцией поставят.
А там придется внедряться надолго, чтобы все преступные связи до самого верха проследить. И все это время — обслуживать всяких извращенцев. Тебе оно надо? А эксперт или в кабинете сидит, или в лаборатории, или на место преступления выезжает. Ну да, иногда приходится неприятные вещи делать, но очень редко, как я уже сказала.
— Да? Тогда я лучше экспертом…
— То-то! Вот, кстати, ты мой секрет не узнала, хотя свой наверняка пробовала. Пробовала ведь?
Лена смущенно кивнула.
— А знаешь, что опытный эксперт может по этому секрету определить даже, в каком состоянии находится женщина? Слабо она возбуждена или сильно, находится на грани оргазма или только что испытала его? Вкус отличается.
— И Вы тоже можете?
— Конечно! Хочешь, тебя научу?
— Н-не знаю… наверное…
— Давай! Потом спасибо скажешь. Вот как мы сделаем… Сейчас ты будешь лизать мою вагину до тех пор, пока я не дойду до оргазма. То есть пройду все стадии, о которых говорила. А ты попытайся уловить нюансы вкуса, идет?
Орлова пребывала в ступоре, но ее согласие Ларисе уже не требовалось. Она встала и быстро выдернула из-под юбки свои намокшие трусики. Затем села на стол и, подобрав юбку повыше, широко развела ноги.
— Лижи! И лови нюансы!
Девушка, как сомнамбула подошла к столу и опустилась на колени. Медленно приблизила лицо к волосатой киске Ларисы и осторожно лизнула.
— Глубже захватывай. Складки все языком раздвигай и лижи. О-о-о… вот та-ак! Да-а-а! Глубже! Давай по все длине… Да-а-а!!!
Чем дольше девушка лизала, тем сильнее возбуждалась сама. «Это не профессионально!», — мысленно одергивала она себя, но поделать со своим организмом ничего не могла. Наташа потекла! Да так, что повинуясь зову своей вагины, сунула руку в трусики и принялась ласкать себя. Ее похоть накладывалась на Ларисину, отчего возбуждение обеих росло по экспоненте. И кончили они практически одновременно. Чуть позже стажерка подняла на наставницу лицо. Лариса увидела ее блестящие от смазки губы и с трудом подавила соблазн их поцеловать:
— Ну что, — тяжело дыша спросила она, — Ощутила разницу?
— Н-нет, если честно…
— Не унывай. Потом еще попробуем. И еще, если нужно. Пока не научишься различать. Ты не против? Хочешь стать профессионалом?
— Да, Лариса Павловна.
— Ну и чудненько. Кстати, я сама давно в этом не практиковалась. Поможешь мне?
— Как?
— Глупенькая. Снимай трусики и садись на мое место. Или можешь лечь на стол даже. Так удобней. И… сними-ка лучше с себя все, чтоб одежду не помять. Мы же девочки обе. Чего стесняться? Я тоже разденусь, чтоб тебе не так неловко было.
Орлова встала и начала раздеваться, наблюдая, как эксперт Верещагина расчищает стол, сверкая голой попой ниже задранной юбки. На часах была только половина второго ночи…
— Доигрались?!, — грозно рыкнул майор Соловьёв, обведя притихших подчиненных взглядом, — Генерал приказал до 18: 00 доложить об окончании расследования! А что у нас есть?!
— Много чего… , — ответила за всех сонная Лариса, еле шевеля припухшими, словно искусанными, губами
— И что же?!
Верещагина опустила глаза, под столом ободряюще погладив сидящую рядом Наташу по голой коленке, и промолчала. Но ее выручил Громов.
— Итак, ограбление совершил неизвестный в сером плаще. Предположительно — Кулагин. Который разводил мышей. Которых в краеведческом музее травил Клопов. В музее, откуда пропала фузея 17-го века, которая была в руках грабителя. При ограблении старший оператор Мокрушина описалась. Та же Мокрушина имела половую связь с Хряковым. Которого убила посредством откусывания полового органа жившая по соседству Завалишина. Которая была подругой оператора Пустяковой из той же сберкассы. Оператор Пустякова также имела половую связь с Хряковым. Причем, возможно, Пустякова, Мокрушина и Завалишина имели накануне половую связь с Хряковым одновременно, так как все употребляли один и тот же виски. Кот не употреблял, я проверил.
— Это бред какой-то, капитан! Я ни хера не понял! И с чего ты взял, что они тра… имели половую связь с Хряковым одновременно? Может, бухали просто?
— Показания супруги Хрякова дают основания так полагать, тщ майор.
— Он, бля, Казанова что ли?
— Допросить Хрякова не удалось, тщ майор.
Дамы прыснули со смеху, но тут же умолкли под взглядом Соловьёва
— Шутник, бля! Одни домыслы! Нужны неопровержимые улики!
— Есть анализ мочи Мокрушиной, кровь Хрякова и Пустяковой, вещи грабителя, обрез фузеи… , — начала перечислять Верещагина, но Соловьёв оборвал ее
— И как это все связать, я тебя спрашиваю?!
— Не знаю. Я всего лишь эксперт.
Соловьёв задумался, начав ходить из угла в угол по кабинету. Но все его мысли сводились в итоге к одной — ходить в стрингах очень неудобно. В задницу врезаются, натирают, да и яйца постоянно наружу из трусов вываливаются. Вот те кружевные трусики — другое дело. И телу приятно, и красиво. Его подчиненные следили за ним глазами, а Лариса, воспользовавшись случаем, полезла Наташе под юбку. Наконец, Соловьёв принял решение:
— Выхода нет. Поступим, как в деле с кражей фортепиано из детского сада (Громов с Верещагиной понятливо кивнули). Капитан, бери служебный РАФик и вези сюда всех, кого назвал. Через 3 часа встречаемся в малом зале заседаний.
Майор Соловьёв выждал длинную театральную паузу и начал:
— Значит так, граждане. Все вы походите по делу об ограблении сберкассы. И скажу сразу: НАМ ВСЕ ИЗВЕСТНО! Однако, советская милиция — это оплот гуманизма и справедливости. Поэтому я решил дать вам первый и ПОСЛЕДНИЙ шанс во всем сознаться самим. Даю слово офицера, что к тому, кто сознается первым, суд проявит максимальное снисхождение при вынесении приговора. А приговор будет серьезным, учитывая, что к вооруженному ограблению добавится еще и УБИЙСТВО гражданина Хрякова…
— Я не убивала! Не виноватая я!!! , — вскочила со своего места Завалишина, — Я все расскажу!!!
— То есть как это Клопов?, — прервал докладчика генерал, взглянув поверх очков на вытянувшихся в струнку офицеров, — Его же даже в разработке не было?
— Я с самого начала считал его главным подозреваемым, товарищ генерал, — не моргнув глазом соврал Соловьёв, — И сознательно не брал его в разработку. Чтобы человек расслабился, потерял бдительность…
Генерал ободряюще улыбнулся
— Ага! Узнаю старую шкoлу! Молодец майор! Полковник, продолжай.
— Преступление Клопов задумал, когда познакомился со слесарем местного ЖЭКа Хряковым. Он травил мышей в подвале одного из домов в том районе, и Хряков его сопровождал. В разговоре он похвастался, что хорошо знаком с женским персоналом сберкассы. И упомянул также, что сильно нуждается в деньгах. Сообщники разработали план, который и осуществили. Воспользовавшись тем, что в музее должный контроль за его перемещениями никто не осуществлял, Клопов завладел огнестрельным оружием и пулей к нему. Порох приобрел в охотничьем магазине. При помощи Хрякова изготовил обрез и на следующий день отправился на дело. Когда он наставил обрез на Пустякову, та по его требованию собрала деньги в пакет, но Клопову отдала другой, набитый бланками. Пакет же с деньгами она спрятала в тумбе своего стола. Выстрелив из фузеи и воспользовавшись суматохой и дымовой завесой, Клопов скрылся. А пакет с деньгами позже вынесла из сберкассы Мокрушина.
— Каким образом? Ведь опергруппа прибыла в сберкассу через 5 минут, и никто до этого и во время их работы помещение не покидал?
— Покидала Мокрушина. Под предлогом того, что она обмочилась и ей нужно переодеться. Старший группы сам ее отпустил
— Хитро!
— Клопов же, скинув одежду, бросил ее в ближайший мусорный бак и направился в квартиру Завалишиной, где намечалась встреча всех подельников. Там он застал кроме хозяйки квартиры также и Хрякова, который в момент его появления имел противоестественную половую связь с Завалишиной. Клопова они не заметили. Клопов же испытал острое чувство ревности…
— Чего?!
— Еще когда они разрабатывали план, Клопов влюбился в Завалишину. И после ограбления и дележа добычи, планировал развестись с женой и переехать к Завалишиной, — пояснил Соловьёв
— Ясно. Дальше.
— Так вот… Испытав ревность, Клопов швырнул в Завалишину подвернувшегося под руку кота. Попал в голову. Кот выпустил когти, а Завалишина от неожиданности сжала челюсти и откусила Хрякову половой член. Но после этого Клопов не потерял хладнокровия и предложил свалить все на того же кота. Серого, полосатого, по кличке Нейтрон. Он же Васька. Он же (по показаниям соседей) «Серая сволочь». Клопов покинул квартиру и приказал Завалишиной вызвать милицию и озвучить его версию. Сам же поехал к лаборанту СЭС Балалайкиной, к которой переехал 2 дня назад под предлогом, что он давно и сильно ее любит. На следующий день он встретился с Мокрушиной, которая передала ему четвертую часть награбленного. Затем сказал Балалайкиной, что ошибся и разлюбил, купил норковую шубу с рук на рынке и вернулся к законной жене. Все. К настоящему моменту все четверо дали признательные показания и находятся в СИЗО № 2.
— Как ты у них признанку-то выбил, майор?
Майор смущенно улыбнулся, а полковник ответил за него:
— Майор Соловьёв так ловко раскинул свои сети, что у преступников не было другого выхода.
— Блестящая операция, майор! Сверли дырки в погонах. Хватит тебе в майорах ходить! И архаровцев твоих не забудем, отметим — торжественно объявил генерал, а затем добавил отеческим тоном:, — Устал небось за эти дни?
— Глаз 3 дня не смыкали все, товарищ генерал.
— Ну ничего, ничего… Даю всем по отгулу. Как сам отдыхать планируешь?
— Друг их ОБХСС давно в баньку звал. Вот… соглашусь наверное…
— Сходи обязательно! Правильно! С коллегами из других структур обязательно неформальные связи устанавливать нужно!
Майор Соловьёв кивнул и почему-то покраснел.
Степан Васильевич Кулагин был выпущен из КПЗ в тот же день. Ему сказали, что он был частью сложной многоходовой комбинации и поблагодарили за содействие в раскрытии преступления. А также вручили Почетную грамоту и ценные подарки из профсоюзного фонда — книгу «Самоучитель игры на баяне» и набор для вязания спицами. Подарки Кулагину не понравились. Странно… Почему?
Эпилог
После окончания шкoлы милиции Наташа влилась в группу Соловьёва, заняв место выбывшей Верещагиной, которая отправилась в декретный отпуск. Залетела Лариса во время очередного следственного эксперимента, в котором кроме нее участвовали Громов и тогда еще курсант Орлова. Нужно было выяснить: может ли забеременеть женщина, которой кончили в попу, затем высосали оттуда сперму и ввели ее во влагалище? Оказалось — очень даже может. Кончал, понятное дело, Николай, а все остальное делала Наташа. Естественно ротиком. Ведь брезгливость для настоящего эксперта — последнее дело!
В новом составе группа раскрыла еще немало сложных дел, а острословы из Управления дали ей другое название: «Дуралеи». ДУров, РАскатов и ЛЕночка…